Топик про стихи

[Adel]

Это выдуманная история родилась просто в разговоре с одним человеком.
Просто поток информации, весь вымышленный.

 

Вот помню, сидим мы в окопе как то, где то под Черниговом. Сверху пули свистели, рядом снаряд разорвался, страшно было до жути. Представь только себе, это вы сейчас все, компьютеры и фоточки красивые, а тогда не было всего этого.
Ну вот сидишь ты, тебе 17 лет. Нельзя говорите было, а что ты будешь делать когда у тебя пол деревни на фронт пошли, а девки на тебя смотрят и косятся - больной что ли. Вот я и соврал тогда, а нас и не проверяли.

Ну вот, сижу в окопе, рядом снаряд разрывается и как будто мимо ухо пролетают тысячи мелких осколков. Мне повезло - не зацепило, а вот Ваньку на сквозь такой осколок прошиб. Он сидел в 10 метрах от меня, а я слышал как его просквозило насквозь, как будто иголка сквозь шарик с водой пролетела. Вот точно так же и ему ногу, кость, раздробило потом, он орет, но я его не слышу. От взрыва уши заложило и я его только видел, но сквозь заложенные уши в моей голове был его крик, это отложилось на всю жизнь, как сейчас помню.
Сижу, страшно, не понимаю что происходит. Немцы стали просто косить всех кто из окопа хоть покажется. Всем страшно, кругом бойцы, грязь, пыль, дым, запах горелой древесины от окопа, пороха, все перемешалось, в общем страх глубоко засел в нас.

И тут сзади меня толкает в бок наш командир, Александр Петрович, толкает и я как будто по ниточкам начинаю ползти на корточках вперед, а там Борька уже во всю играет на баяне. А народ сидит рядом и подбадривается, тут же откуда то стакан граненный идет, и всё вот так вот, игра, песня, взрывы и война. А я как заколдованный под песню бравого бойца, под русские мотивы и водочкой страх то смывается.
На минуту прекратилась перестрелка, такое чувство что немцам самим стало интересно что тут у нас. А командир в это время кричит, "В боооооой!!!", и мы все как один из окопа повыпригивали и на фашиста кто с чем пошел. А Борька, вроде, как был с баяном так и с баяном побежал на них.
И не страшно было уже тогда, в голове только музыка борькина, да слова про Родину, и мысль одна -  "Как же мы ее родную то, да этим гадам отдадим. Кто остановит их и очистит Родину нашу от грязи этой."

И не страшно. И ноги сами несут. И палец сжимает курок. Я даже не заметил как меня подкосил немецкий пулемет, даже не почувствовал как упал. Да и не понял. Бегу себе и бегу. Вот уже до окопа добежал. Стреляю в них, а они меня будто не видят. Машу в них штыком и протыкаю насквозь, легко так и ничего, будто они бессметрные. А потом сквозь меня тот самый Борька пробегает с баяном. И все. Потом уже ничего не помню. Помню, что вот тут мы ходим кругами, иногда бегаем туда сюда. Покоя хочется, ждем когда придут за нами и похоронят как деда моего и прадеда.

[Архип]

А.С.Серафимович. Железный поток. Отрывок.

 

Солнце все выше. Расплавленным блеском нестерпимо играет

вода.

За рекой широчайшей полосой несутся обозы, теряясь в

облаках пыли, все больше и больше пустеют площади, улицы, переулки, вся
станица.

Огромной, поминутно вспыхивающей выстрелами дугой

охватили казаки станицу, упираясь концами в реку. Все уже дуга, все теснее в
ней станице, садам, обозам, которые непрерывно сыплются через мост. Бьются
солдаты, отстаивают каждую пядь, бьются за своих детей, отцов, матерей, берегут
каждый патрон, редко стреляют, но каждый выстрел родит казачьих сирот, слезы и
плач в казачьих семьях.

Остервенело наваливаются казаки, близко, совсем близко

мелькает их цепь, уже заняли окраину садов, мелькают из-за деревьев, из-за
плетней, из-за кустов. Залегли, шагов с десяток, между цепями. Стихло, –
берегут солдаты патроны: караулят друг друга. Крутят носами: чуют – несет из
казачьей цепи густым сивушным перегаром. Завистливо тянут раздувшиеся ноздри:

– Нажрались, собаки… Эх, кабы достать!..

И вдруг не то возбужденно-радостный, не то по-звериному

злобный голос из казачьей цепи:

– Бачь! та це ж ты, Хвомка!! Ах, ты ммать ттвою

крый, боже!..

И сейчас же из-за дерева воззрился говяжьими глазами

молодой гололицый казачишка, весь вылез, хоть стреляй в него.

А из солдатской цепи также весь вылез такой же гололицый

Хвомка:

– Це ты, Ванька?! Ах, ты, ммать ттвою, байстрюк

скаженний!..

Из одной станицы, с одной улицы, и хаты рядом под

громадными вербами. А утром, как скотину гнать, матери сойдутся у плетня и
калякают. Давно ли мальчишками носились вместе верхами на хворостинках, ловили
раков в сверкающей Кубани, без конца купались. Давно ли вместе спивалы с
дивчатами ридны украинские писни, вместе шли на службу, вместе, окруженные
рвущимися в дыму осколками, смертельно бились с турками.

А теперь?

А теперь казачишка закричал:

– Шо ж ты тут робишь, лахудра вонюча?! Спизнался с

проклятущими балшевиками, бандит голопузый?!

– Хто?! Я бандит?! А ты що ж куркуль поганый… Батько

твий мало драл с народу шкуру с живово и с мертвово… И ты такий же павук!..

– Хто?! Я – павук?! Ось тоби!! – откинул

винтовку, размахнулся – рраз!

Сразу у Хвомки нос стал с здоровую грушу. Размахнулся

Хвомка – рраз!

– На, собака!

Окривел казак.

Ухватили друг дружку за душу – и ну, молотить!

Заревели быками казаки, кинулись с говяжьими глазами в

кулаки, и весь сад задохся сивушным духом. Точно охваченные заразой, выскочили
солдаты и пошли работать кулаками, о винтовках помину нет, – как не было
их.

Ох, и дрались же!.. В морду, в переносье, в кадык, в

челюсть, с выдохом, с хрустом, с гаком – и нестерпимый; неслыханный дотоле
матерный рев над ворочавшейся живой кучей.

Казачьи офицеры, командиры солдат, надрываясь от хриплого

мата, бегали с револьверами, тщетно стараясь разделить и заставить взяться за
оружие, не смея стрелять, – на громадном расстоянии ворочался невиданный
человеческий клубок своих и чужих, и несло нестерпимым сивушным перегаром.

– А-а, ссволочи!.. – кричали солдаты. –

Нажрались, так вам море по колено… мать, мать, мать!..

– Хиба ж вам, свиньям, цию святую воду травить…

мать, мать, мать!.. – кричали казаки.

И опять кидались. Исступленно зажимали в горячих объятиях

– носы раздавливали, и опять без конца били кулаками, куда и как попало. Дикая,
остервенелая ненависть не позволяла ничего иметь между собой и врагом, хотелось
мять, душить, жать, чувствовать непосредственно под ударом своего кулака
хлюпающую кровью морду врага, и все покрывала густая – не продыхнешь – матерная
ругань и такой же густой, непереносный водочный дух.

Час, другой… все – исступленный мордобой, все –

исступленный матерный рев. Никто не заметил – стало темно.

Два солдата долго в темноте старательно лупили друг

друга, кряхтя, матюкая, да на минутку оторвались, всмотрелись друг в друга.

– Це ты, Опанас?! Та що ж ты, мать твою в душу,

лупишь мене, як сноп на току!

– Ты, Миколка? А я думав – козак. Що ж ты, утроба

поганая, усю морду мени расковыряв, що я тоби сдався, чи казенный, чи що?

Отирая кровавые лица, переругиваясь, медленно отходят в

цепь и в темноте ищут свои винтовки.

А рядом два казака, долго крякая, возили друг друга

кулаками, по очереди сидели друг на друге верхом, потом вгляделись:

– Та що ж ты на мени ездишь, туды и растуды тебе, як

на старом мерине?!

– Це ты, ты, Гараська?! Та що ж ты не кричав? Тильки

матюкается, як скаженний, а я думав – солдат.

И, вытирая кровь, пошли в казачий тыл. Смолкла, наконец,

подлая матерная ругань, и стало слышно шумит река да бесконечно барабанит
досками мост – нескончаемо катятся обозы, да чуть багрово шевелятся края черных
туч от догорающего пожара. Вдоль садов залегла цепь солдат, а кругом в степи –
казачья цепь. Молчали, перевязывая вспухшие, в фонарях, рожи. Все тарахтит
мост, шумит река. Перед самым утром станицу очистили. Последний эскадрон перешел,
стуча по настилу, и мост запылал, а вслед уходящим со всей станицы посыпались
залпы, затрещали пулеметы.

 

[motoded]

Опять выстрелы и взрывы! Давайте позитив!!!  Природа, осень, про любовь, про горы и т.д. 

[shmith]

Дед, специольно для тебя… позитива провдо все равно моло… есть такой Жванецкий… Короче избранное :Цитаты Жванецкий

О жизни

В историю трудно войти, но легко вляпаться.

 

Удача улыбается смелым... А потом долго ржет над ними!

 

Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.

 

Высшая степень смущения — два взгляда, встретившиеся в замочной скважине.

 

Оптимист верит, что мы живем в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть.

 

Все идет хорошо, только мимо.

 

Запретных вещей нет, есть вещи нерекомендованные.

 

Хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно.

 

Вначале было Слово.... Однако, судя по тому, как развивались события дальше, Слово было непечатным.

 

Весь день не спишь, всю ночь не ешь, — конечно, устаешь...

 

Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один.

 

Любого автомобиля хватит до конца жизни, если ездить достаточно лихо.

 

Самое несчастное животное — осьминог. У него и ноги от ушей, и руки из жопы, и сама жопа — с ушами.

 

Лучше с любовью заниматься трудом, чем с трудом заниматься любовью.

Только в день рожденья узнаешь, сколько в мире ненужных вещей.

 

Чистая совесть — признак плохой памяти.

 

Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда — отрицательно.

 

Концов счастливых не бывает. Если счастливый, значит не конец.

 

Огромное счастье — видеть настоящую кровавую героическую жизнь и в ней не участвовать.

 

Счастье — это увидеть туалет и успеть до него добежать.

 

Красиво жить не запретишь. Но помешать можно.

 

Если ты споришь с идиотом, то, вероятно, то же самое делает и он.

 

Я же говорил: «Или я буду жить хорошо, или мои произведения станут бессмертными». И жизнь опять повернулась в сторону произведений.

 

Добpо всегда побеждает зло, значит, кто победил, тот и добрый.

 

О России

Россия — страна талантов. Талантов масса — работать некому.

 

Когда чувствуется, что весь мир лжет? Когда тебе в самолете объявляют, что разница во времени между Москвой и Нью-Йорком всего 8 часов.

 

История России — борьба невежества с несправедливостью.

 

Наша свобода напоминает светофор, у которого горят три огня сразу.

 

У нас чего только может не быть. У нас всего может не быть. У нас чего только ни захочешь, того может и не быть.

 

В стране, где все крадутся вдоль забора, не так легко дорогу спросить.

 

Сегодня слова: «Есть на телевидении одна хорошая передача...» — напоминают донос.

 

Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьет. Поэтому непьющий все-таки сволочь.

 

Нас никому не сбить с пути — нам все равно, куда идти.

 

О человеке

Если вам говорят, что вы многогранная личность, — не обольщайтесь. Может быть, имеется в виду, что вы гад, сволочь и паразит одновременно.

 

Вы видели человека, который никогда не врет? Его трудно увидеть, его же все избегают.

 

Труднее всего человеку дается то, что дается не ему.

 

Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неуклюже он делает подлости.

 

В каждой крупной личности есть что-то мелким шрифтом.

 

Разница между умным и мудрым: умный с большим трудом выкручивается из ситуации, в которую мудрый не попадает.

 

Мыслить так трудно, поэтому большинство людей судит.

 

Люди делятся на тех, на кого можно положиться, и на тех, на кого нужно положить.

 

Если появился кто-то, готовый свернуть горы, за ним обязательно пойдут другие, готовые свернуть ему шею.

 

Каждый человек — кузнец своего счастья и наковальня чужого.

 

Рожденный ползать — везде пролезет.

 

У одних оба полушария защищены черепом, у других — штанами.

 

Некоторые выглядят храбрыми, потому что боятся убежать.

 

Трудно быть последней сукой — вечно кто-то пристраивается сзади!© Жванецкий

[motoded]

Лёха! Спасибо! Поржал!

[kolxoznik]

Есенин "Песнь о Евпатии Коловрате" отрывок.За поемами Улыбыша

    Кружат облачные вентери.
    Закурилася ковыльница
    Подкопытною танагою.
    
    Ой, не зымь лузга-заманница
    Запоршила переточины, -
    Подымались злы татаровья
    На Зарайскую сторонушку.
    
    Не ждала Рязань, не чуяла
    А и той разбойной допоти,
    Под фатой варяжьей засынькой
    Коротала ночку темную.
    
    Не совиный ух защурился,
    И не волчья пасть оскалилась, -
    То Батый с холма Чурилкова
    Показал орде на зарево.
    
    Как взглянули звезды-ласточки,
    Загадали думу-полымя:
    Чтой-то Русь захолынулася,
    Аль не слышит лязгу бранного?
    
    Щебетнули звезды месяцу:
    "Ой ты, желтое ягнятище!
    Ты не мни траву небесную,
    Перестань бодаться с тучами.
    
    Подыми-ка глазы-уголья
    На рязанскую сторонушку
    Да позарься в кутомарине,
    Что там движется-колышется?"
    
    Как взглянул тут месяц с привязи,
    А ин жвачка зубы вытерпла,
    Поперхнулся с перепужины
    И на землю кровью кашлянул.
    
    Ой, текут кровя сугорами,
    Стонут пасишные пажити,
    Разыгрались злы татаровья,
    Кровь полониками черпают.
    
    Впереди сам хан на выпячи,
    На коне сидит улыбисто
    И жует, слюнявя бороду,
    Кус подохлой кобылятины.
    

Источник: http://esenin.niv.ru/esenin/text/kolovrat.htm


 

[Torman(J)]

[Kori]

Прикольно! Сначало не понял, но Пушкин расставил все на свои места)

[Defender63]

То же понравились цифры. Но вот с Маршем что то не получается... Его ж под музыку надо. Какую?

[kolxoznik]

Интересно, Шнура  на какие цифры положить?